17.06.2026
Пушкинские чтения для штурмовой роты
Еще одно воспоминание В. Бойченко:"1939 год. Мне пять лет... Виталька, старший брат, учил стихи Пушкина (в школе проходили). "У лукоморья дуб зеленый", - произносила я восторженно. В день получки папа принес объемный сверток. Я сорвалась с тахты и завертелась вокруг него... Папа развернул сверток, положил на стол большую книгу... Я взобралась к нему на колени и по слогам прочитала: "А, Сэ, Пу-шэ-кин". А потом в Анапу пришла война. Мне 8 лет, Витальке - 13. Папа на фронте. Бомбежки. Мы ждем эвакуации. На полу тюк с постелью, два чемодана с одеждой. Больше нельзя. О книгах не может быть и речи. Я смотрю с тоской на книжный шкаф... Вдруг Виталька решительно подходит к шкафу, подает мне "моего" Пушкина. Я прижимаю книгу и собираюсь зареветь ... А он быстро распарывает тюк, выбрасывает из него сверток и укладывает книгу ...
Мы перебрались к деду в станицу. Потянулись долгие дни "при немцах". Книги закопали в огороде в сундуке. Свою Библию и "моего" Пушкина дедушка доставал из тайника в кладовке, и мы, внучата, при коптилке зимними вечерами читали Пушкина...
В феврале, перед приходом наших, немцы остервенело бомбили станицу. Там, где был закопан сундук с книгами, появилась огромная воронка. Теперь кроме "моего" Пушкина других книг не было... Целыми днями читала Пушкина и выучила от корки до корки наизусть.
Весной меня взяли в группу "артистов", каждый день я читала наизусть стихи и целые главы из Пушкина в госпиталях. Раненые заказывали Пушкина. Я была так мала ростом, что меня ставили на "сцену" из табуреток. И тут увидели, какие у меня на ногах были лапти-постолы, сшитые дедушкой из свиной кожи. Раненые грустно улыбались. А я стала стесняться своих лаптей (обувь осталась в Анапе) и "выступала" в одних носках. Потом меня за "концерты" премировали ботинками - их принесла из дому медсестра. Потом их донашивала моя младшая сестренка. Она их так и называла - "пушкинские ботиночки"2.
